Гилберт Кит Честертон
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж
Афоризмы Честертона
Эссе
Стихотворения
Автобиография
Отец Браун
Еретики
Ортодоксия
Повести и рассказы
Пьесы
Философия
Публицистика
Ссылки
 
Гилберт Кит Честертон

Повести и рассказы » Преданный предатель

К оглавлению

– Если ваш Лобб купил этот дом для них, – сказал он, – там должна быть какая-нибудь хитрость.

– И я так думал, Ваше Величество, – согласился Гримм, – только мы ее не нашли. Я поневоле беспокоюсь о том, что замыслили эти негодяи. Судя по всему, они готовятся к решительным действиям.

– Если их нельзя изловить, – вмешался Симон, – не арестовать ли кого-нибудь другого? Не они же всем руководят!

Полковник покачал головой.

– В том-то и дело, – сказал он, – в том-то и странность, что никого другого нет. Просто не пойму, как они смогли организовать вчетвером такую дисциплинированную и тайную партию. Ее называют Братством Слова, а правильней назвать Братством молчания. Рядовые члены еще невидимей вожаков. Встречи четверых хоть и секретны, но как бы и публичны, остальные вообще неизвестно где встречаются. Обвинить мы можем только главных, но именно их не можем поймать.

– Так мы никого и не взяли, – сказал финансист.

– Нет, – возразил Гримм, – мы взяли дурака, который открыл нам дверь. Жалкая добыча, когда идет охота на Каска.

– Спасибо и за мелочи, – сказал король. – Что же говорит ваш дурак?

– Ничего, – отвечал полковник. – Наверное, ничего и не скажет. Он слишком глуп, чтобы знать и запоминать, такой безмозглый увалень. Говорят, нанимая лакея, надо смотреть на его ноги. Вероятно, он по-своему предан хозяевам.

Принцесса впервые обернулась и спросила:

– А королю?

– Мария, – неловко и нервно ответил король, – сейчас уже нет преданных царедворцев. Современные проблемы так не решить. Люди просто не будут слушать. А если напомнить им о преданности королю…

– Почему же, – пылко спросила принцесса, – им постоянно напоминают о преданности кому угодно, кроме короля? Когда начинается стачка на мыловаренной фабрике, их просят не изменять мыловарам. Газеты только и твердят о верности партии или лидеру. Но если я говорю о верности человеку, который предстоит не партии, а всей стране, меня называют старомодной. Или молодой. Видимо, это одно и то же.

Правитель Павонии глядел на племянницу с некоторой тревогой, словно котенок на ковре превратился в тигра. Но она продолжала, стремясь выговорить все:

– Почему король – единственное частное лицо? Другие – люди общественные или хотя бы карикатуры на общественных людей. Знаете, что я подумала, увидев этого поэта с пунцовыми усами? Ну, во-первых, я ощутила что-то очень искусственное, словно это раззолоченная кукла или пляшущая мумия. Но больше всего меня разозлил павлиний шарф. Я вспомнила о нашем знамени и о предании, гласящем, что перед королем несли в битву веера из павлиньих перьев. Какое право он имеет на эти цвета? Мы должны быть пристойными, скромными, скучными, умирать от хорошего вкуса – мы, но не они! Заговорщики пестры и пламенны, республиканцы царственней короля. Вот почему они взывают к народу, как взывали некогда мы! Ваши политики и журналисты дивятся успехам красных. В том-то и дело, что они – красные, как пэры, кардиналы, судьи, когда те еще не стыдились своей красоты.

Монарх совсем растерялся.

– Тебе не кажется, – спросил он, – что мы немного отвлеклись? Речь шла о пустяке, о лакее, которого нужно допросить…

– Я не отвлеклась, – отвечала принцесса, – я о том и говорю. Неужели вы не видите, что с этим лакеем – то же самое? Все ругают патриотизм или воинскую верность, и обычные, бедные люди отдают свою верность негодяю. Ливрея велит хранить ему преданность заговорщику, а мы боимся дать ему мундир, чтобы он был предан королю!

– Лично мне, – заметил полковник, – очень близки взгляды Вашего Высочества. Но боюсь, уже поздно давать мундиры.

– Откуда вы знаете? – воскликнула прекрасная дама. – Вы пробовали? Вы их спрашивали, что они чувствуют к своей стране и к королю, о котором слышали в детстве? Нет. Вы вытягиваете из них всякие подробности, хотя их не помнит ни один нормальный человек. Естественно, он кажется дураком. Хотела бы я поговорить с ним!

– Моя дорогая… – начал ее дядя, но увидел лицо над ее плечом и умолк. Симон, пристойно кашлянув, повел такую речь:

– Если Ваше Величество не возражает, я скажу, что мы должны сохранять здравое чувство меры. Лакей – человек неученый, и в этом смысле действительно – человек из народа, один из бесчисленных представителей обычных людей. Для изучения общества с ним интересно побеседовать, но в данное время мы не вправе отвлекаться от других, более насущных проблем. Мы должны изловить исключительно опасных преступников. Профессор пользуется большой известностью; генерал – военный герой, стоящий во главе армий; и спорить сейчас о заурядном лакее…

Он замолк. Аврелия Августа шла к двери, обратив к нему невинное и гневное лицо. Убежденность тех, кто еще не верит в сложность жизни, сверкала на этом лице, и двое мужчин уступили принцессе, требующей свидания с лакеем, словно увидели в ней великую пастушку, требовавшую свидания с королем.

Страница :    << 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2021 Великие Люди  -  Гилберт Кит Честертон