Гилберт Кит Честертон
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж
Афоризмы Честертона
Эссе
Стихотворения
Автобиография
Отец Браун
  Мудрость отца Брауна
  Неведение отца Брауна
  Недоверчивость отца Брауна
  … 1. Воскресение отца Брауна
  … 2. Небесная стрела
  … 3a. Вещая собака
… 3b. Собака-оракул
  … 4. Чудо «полумесяца»
  … 5. Проклятие золотого креста
  … 6. Крылатый кинжал
  … 7. Злой рок семьи Дарнуэй
  … 8. Призрак Гидеона Уайза
  Скандальное происшествие с отцом Брауном
  Тайна отца Брауна
Еретики
Ортодоксия
Повести и рассказы
Пьесы
Философия
Публицистика
Ссылки
 
Гилберт Кит Честертон

Отец Браун » Недоверчивость отца Брауна »
       3b. Собака-оракул

А собаки, надо вам знать, ненавидят нервных людей. Не знаю, отчего это происходит: оттого ли, что собака сама нервничает в присутствии такого человека; оттого ли, что она, как всякое животное, немножко забияка и фанфарон; оттого ли, что собачье тщеславие (а оно колоссально!) бывает задето, когда собака чувствует, что ее не любят, - так или иначе бедняга Нокс ничего не имел против этих людей, кроме того, что они ему не нравились, потому что боялись его. Я знаю, что вы все очень умные люди. Нельзя потешаться над умными людьми. Но порой мне кажется, что вы слишком умны, чтобы понимать животных. Иногда вы бываете слишком умными, чтобы понять человека, в особенности когда он действует просто, как действуют животные. Животные чрезвычайно непосредственны и просты, они живут в мире трюизмов. Возьмите хотя бы этот случай: собака лает на человека, и человек убегает от собаки. А вот вы, оказывается, недостаточно просты, чтобы понять: собака лаяла, потому что ей не нравился этот человек, а человек убежал, потому что он боялся собаки. Никаких других мотивов у них не было, да они в них и не нуждались. Но вы обязательно должны усмотреть в этом психологическую тайну и приписать собаке сверхъестественное чутье и превратить ее в орудие рока. Вы обязательно должны предположить, что человек удирал не от собаки, а от палача. А между тем, если вы как следует поразмыслите, то вы поймете, что вся эта глубочайшая психология абсолютно неправдоподобна. Если бы собака действительно могла узнать убийцу своего хозяина, то она не стала бы лаять на него, как на любого незнакомого ей посетителя, гораздо вероятнее, что она бросилась бы на него и вцепилась бы ему в глотку. С другой стороны, неужели вы действительно думаете, что человек достаточно жестокосердый, чтобы убить своего старого друга, а потом выйти с улыбкой на устах к семье убитого и гулять с его дочерью и домашним врачом, - неужели вы думаете, что такой человек убежал бы, гонимый угрызением совести, только потому, что на него залаяла собака? Он, пожалуй, мог бы почувствовать всю трагическую иронию происходящего; эта ирония могла бы даже потрясти его душу, как и всякий иной трагический пустяк. Но он ни в коем случае не бросился бы бежать от единственного свидетеля преступления, который не мог рассказать о том, что он видел. Таким паническим бегством люди спасаются, когда они напуганы не трагической иронией, а собачьими клыками. Все это слишком просто, чтобы вы могли понять. Но вот мы переходим к сцене на берегу - она гораздо интересней. И в вашем изложении она мне показалась гораздо более загадочной. Я не понял, почему собака бросилась в воду и опять вышла на берег. Если бы Нокс был очень взволнован чем-нибудь иным, он, вероятнее всего, вообще не полез бы в воду за палкой. Он побежал бы в том направлении, где ему чудилась катастрофа. Когда собака ищет палку, камень, все, что хотите, то ее уже ничто не может оторвать от поисков - разве только резкое приказание, да и то не всегда. Я это говорю на основании опыта. Я не верю, что Нокс вылез на берег, потому что у него переменилось настроение.

- Но ведь он все-таки вернулся на берег, и притом без палки! - Он вернулся на берег без палки по весьма уважительной причине, - ответил священник. - Он вернулся без палки, потому что он не нашел ее. И он завыл, потому что не мог найти ее. Именно по такому поводу собака способна завыть. Собаки - отчаяннейшие приверженцы ритуала. Собаки, как дети, чрезвычайно чувствительны к малейшему нарушению рутины в игре. И вот что-то было неладно в игре. Собака вылезла на берег и пожаловалась на поведение палки. С ней никогда ничего подобного не случалось. Ни разу в жизни почтенная, всеми уважаемая собака не подвергалась столь унизительному обращению со стороны ничтожной старой палки.

- Что же она сделала такого, эта палка? - спросил Фьенн.

- Она утонула, - ответил патер Браун.

Фьенн ничего не нашелся сказать. Священник продолжал:

- Она утонула потому, что она в действительности была не палкой, а стальным стилетом с острым лезвием в деревянном футляре. Я думаю, еще ни одному убийце не удавалось развязаться с орудием преступления столь странным и вместе с тем столь естественным образом.

- Я вас начинаю понимать, - промолвил Фьенн. - Но, если даже орудием преступления и был стилет, спрятанный в палке, то все же каким образом было совершено это преступление?

- У меня явилось предположение, как только вы произнесли слово «беседка», - сказал патер Браун. - Оно укрепилось, когда вы сказали, что на Дрюсе был белый костюм. Пока все искали короткий кинжал, это никому не могло прийти в голову; но если мы допустим, что полковник был заколот длинным стилетом вроде рапиры, то мое предположение становится правдоподобным.

Он откинулся на спинку кресла, поглядел на потолок и продолжал говорить, как бы возвращаясь к своим первым мыслям и предпосылкам:

- Все эти детективные истории вроде «Тайны Желтой Комнаты» и рассказы о людях, найденных убитыми в комнатах, не имевших ни входа, ни выхода, неприменимы к данному убийству, потому что оно было совершено в беседке. Когда мы говорим о Желтой Комнате или вообще о комнате, мы подразумеваем компактные, непроницаемые стены. Но беседка строится по иному принципу: в большинстве случаев, как и в данном, ее стенки - просто плетенка из ветвей, прилегающих одна к другой весьма тесно, но тем не менее не составляющих компактную массу; кое-где неминуемо должны остаться щели. И такая щель находилась как раз за спиной Дрюса, сидевшего в кресле у самой стенки. А кресло тоже было не просто креслом, но креслом плетеным, усеянным дырочками, как сито. И, наконец, беседка стояла у самой изгороди. А вы говорили мне, что изгородь была очень тонкая. Человек, стоявший по ту сторону ее, мог без труда различить сквозь ветви, сучья и палки белое пятно - куртку полковника.

Ваши географические данные страдали некоторой неточностью. Но мне было нетрудно помножить два на два. Вы говорили, что Скала Судьбы не особенно высока, но что из сада она прекрасно видна и как бы доминирует над всем пейзажем. Иными словами, она расположена очень близко к концу сада, хотя вам понадобилось много времени, чтобы добраться до нее кружным путем. Джэнет Дрюс едва ли могла издать вопль, слышный на полмили. Она издала самый обыкновенный невольный крик - и все же вы услышали его с берега. Далее, среди прочих интересных деталей, сообщенных вами, мне запомнилось, что Гарри Дрюс, по вашим словам, отстал от вас, чтобы зажечь трубку у изгороди.

Фьенн слегка содрогнулся.

- Вы хотите сказать, что, стоя там, он вынул из своей палки стилет и вонзил его сквозь изгородь в белое пятно? Но подумайте: какой странный выбор места и времени, какой риск! И, кроме того, как он мог быть уверенным, что состояние старика завещано именно ему?

Лицо Брауна оживилось.

- Вы неправильно оцениваете характер этого человека, - сказал он таким тоном, словно сам он был знаком с Гарри Дрюсом всю свою жизнь. - Занятный, но не такой уж исключительный тип. Если бы он твердо знал, что деньги перейдут к нему, он - я в этом почти уверен - не убил бы старика. Он счел бы это гнусностью.

- Парадокс, - сказал Фьенн.

Страница :    << 1 2 3 4 5 [6] 7 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2021 Великие Люди  -  Гилберт Кит Честертон